ВС РФ о мошенничестве и растрате

| статьи | печать

На заседании Пленума ВС РФ 30 ноября 2017 года было принято Постановление № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» (далее – Постановление № 48). Это получилось не с первого раза – на заседании, состоявшемся двумя неделями ранее, документ был отправлен на доработку. Рассмотрим самые интересные новеллы Постановления № 48, в том числе и те, что вызвали наиболее оживленные дискуссии среди его разработчиков.

Аферы с жильем

В Постановлении № 48 разъяснены вопросы применения ч. 4 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (далее –УК РФ), предусматривающей, в частности, наказание за мошенничество, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

В Постановлении № 48 даны определения следующих понятий:

–жилое помещение;

–право на жилое помещение.

К жилым помещениям по смыслу ч. 4 ст. 159 УК РФ относятся жилой дом, часть жилого дома, квартира, часть квартиры, комната в жилом доме или квартире независимо от формы собственности, входящие в жилищный фонд. К жилым помещениям не могут быть отнесены объекты, не являющиеся недвижимым имуществом, а именно палатки, автоприцепы, дома на колесах, строительные бытовки, иные помещения, строения и сооружения, не входящие в жилищный фонд.

При этом, согласно Постановлению №?48, в предмет доказывания по уголовному делу рассматриваемой категории не входит проверка соответствия помещения санитарным, техническим и иным нормам, а также его пригодности для проживания.

Таким образом, разработчики Постановления № 48 четко разграничили термины «жилое помещение» в рамках ст. 159 УК РФ и «жилое помещение», «жилище» в рамках ст. 15 Жилищного кодекса РФ и ст. 139 УК РФ соответственно, признаком которых является пригодность объекта для постоянного или временного проживания.

Под правом на жилое помещение понимается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления:

  • право собственности;

  • право пользования, в том числе:

–членами семьи собственника;

–на основании завещательного отказа;

–на основании договора ренты и пожизненного содержания с иждивением;

–на основании договора социального найма и др.

Пленум ВС РФ обращает внимание на то, что для квалификации преступления по ч. 4 ст. 159 УК РФ не имеет значения:

–являлось ли жилое помещение у потерпевшего единственным;

–использовалось ли жилое помещение для его собственного проживания.

Не подлежат квалификации по ч. 4 ст. 159 УК РФ следующие деяния:

–лишение потерпевшего возможности приобретения права на жилое помещение;

–привлечение денежных средств граждан в нарушение требований законодательства РФ об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и/или иных объектов недвижимости при отсутствии признаков мошенничества (в этом случае применяется ст. 200.3 УК РФ).

Неисполнение договора

Разъяснены вопросы применения ч. 5–7 ст. 159 УК РФ по делам о мошенничестве, связанным с неисполнением договорных обязательств в сфере предпринимательской деятельности.

Указанный состав преступления имеет место при наличии следующей совокупности условий:

–налицо признаки хищения или приобретения права на чужое имущество путем обмана либо злоупотребления доверием;

–преступление совершается с прямым умыслом, возникшим до получения права на предмет мошенничества (данное указание, по мнению разработчиков Постановления № 48, позволит отграничить преступное деяние от нарушения гражданско-правовых обязательств);

–договор заключен в сфере предпринимательской деятельности, и его сторонами являются индивидуальные предприниматели и/или коммерческие организации;

–виновное лицо является индивидуальным предпринимателем или членом органа управления коммерческой организации;

–деяние причинило ущерб в размере 10 тыс. руб. и более.

Не имеет значения для квалификации преступления по ч. 5–7 ст. 159 УК РФ:

–каким образом виновный распорядился или планировал распорядиться похищенным имуществом;

–имущественное положение потерпевшего при определении размера ущерба.

Пленум ВС РФ также обратил внимание на то, что, если умысел лица направлен на хищение чужого имущества путем обмана или злоупотребления доверием под видом привлечения денежных средств либо иного имущества граждан или юридических лиц для целей инвестиционной, предпринимательской и иной законной деятельности, которую лицо фактически не осуществляло, то содеянное в зависимости от обстоятельств дела образует состав мошенничества и дополнительной квалификации по ст. 172.2 УК РФ либо по ст. 200.3 УК РФ не требует.

Кредитные махинации

Разъяснены вопросы применения ст. 159.1 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере кредитования.

Преступление, предусмотренное данной статьей, характеризуется наличием прямого умысла –заведомым отсутствием намерения возвратить испрошенный кредит.

Субъектом преступления может быть заемщик или представитель юридического лица. Кредиторами являются банк или иная кредитная организация, обладающая правом заключения кредитного договора (ст. 819 Гражданского кодекса РФ). Таким образом, потерпевшими по соответствующему делу не могут быть признаны юридические и физические лица, заключившие с виновным лицом договоры займа, в том числе микрофинансовые организации.

Обман при совершении мошенничества в сфере кредитования заключается в предоставлении кредитору заведомо ложных или недостоверных сведений об обстоятельствах, наличие которых предусмотрено им в качестве условия для выдачи кредита.

Не образуют состав преступления по ст. 159.1 УК РФ следующие деяния:

–использование субъектом для получения кредита чужого паспорта, если он выдает себя за другое лицо, или подложных учредительных документов несуществующих юридических лиц (в такой ситуации применяется ст. 159 УК РФ);

–использование для получения кредита граждан, не осведомленных о преступных намерениях виновного лица (применяется ст. 159 УК РФ);

–предоставление ложных сведений с целью получения кредита или льготных условий по нему с намерением исполнить договорные обязательства (применяется ст. 176 УК РФ).

Киберпреступления

Разъяснены вопросы применения ст.?159.6 УК РФ по делам о мошенничестве в сфере компьютерной информации.

Вмешательством в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации или информационно-телекоммуникационных сетей признается совокупность следующих факторов:

–целенаправленное воздействие осуществляется посредством программных и/или программно-аппаратных средств;

–воздействие оказывается на серверы, средства вычислительной техники (компьютеры), снабженные соответствующим программным обеспечением, или на информационно-телекоммуникационные сети;

–воздействие нарушает установленный процесс обработки, хранения, передачи компьютерной информации;

–воздействие позволяет виновному или иному лицу незаконно завладеть чужим имуществом или приобрести право на него.

В Постановлении № 48 разъяснено, что не каждый факт ввода компьютерной информации с противоправным умыслом признается преступлением, предусмотренным ст. 159.6 УК РФ. Так, под названную статью не подпадает хищение посредством:

–использования заранее похищенной или поддельной платежной карты для получения наличных денежных средств через банкомат (в такой ситуации применяется ст. 158 УК РФ);

–использования учетных данных собственника или иного владельца имущества независимо от способа получения доступа к таким данным (применяется ст. 158 УК РФ), за исключением случаев незаконного воздействия на программное обеспечение серверов, компьютеров или на сами информационно-телекоммуникационные сети1;

–распространения заведомо ложных сведений в информационно-телекоммуникационных сетях, включая сеть «Интернет», например, посредством создания поддельных сайтов благотворительных организаций, интернет-магазинов, использования электронной почты (применяется ст. 158 УК РФ).

Стоит отметить, что в текст Постановления № 48 не был включен вывод, заявленный в п. 1 его проекта, обсуждавшегося на заседании Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года, о том, что вмешательство в функционирование средств хранения, обработки или передачи компьютерной информации либо информационно-телекоммуникационных сетей является способом хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации. Разработчики документа не смогли прийти к однозначному мнению о том, является ли такое вмешательство самостоятельным способом хищения или это всего лишь одна из разновидностей обмана.

Таким образом, вопрос о способе хищения при мошенничестве в сфере компьютерной информации остался неразрешенным.

Мошенничество с безналичными деньгами

Разъяснены спорные вопросы хищения безналичных денежных средств.

Согласно Постановлению № 48 хищение таких денежных средств является хищением имущества, а не приобретением права на него. Кроме того, электронные денежные средства могут являться предметом мошенничества и рассматриваются как разновидность безналичных денежных средств.

Наиболее оживленную дискуссию в ходе заседания Пленума ВС РФ 14 ноября 2017 года вызвал вопрос о моменте окончания преступления при хищении безналичных денежных средств.

В проекте Постановления № 48 предлагались два варианта определения момента, с которого такое преступление следует считать оконченным:

  • момент зачисления похищенных денежных средств на счет (на банковский счет, оператору электронных денежных средств, оператору подвижной радиотелефонной связи и др.), контролируемый прямо или косвенно лицом, совершившим деяние, или лицом, в пользу которого оно совершено;

  • момент изъятия денежных средств с банковского счета их владельца (для денежных средств, учитываемых без открытия банковского счета, –момент уменьшения остатка электронных денежных средств), в результате которого владельцу безналичных денежных средств причинен ущерб.

Апологеты второго подхода утверждали, что само по себе наличие фактов противоправного безвозмездного изъятия имущества, корыстной цели и ущерба позволяет признать хищение оконченным. По их мнению, добившись списания денег со счета потерпевшего, преступник фактически завладевает ими и получает возможность распорядиться, в том числе перевести на свой счет. Выявление обстоятельств, позволяющих установить, куда «ушли» списанные со счета денежные средства, находится за рамками квалификации мошенничества.

Противники данной позиции полагали, что, если преступление будет считаться оконченным с момента списания денег со счета потерпевшего, то виновное лицо фактически лишится возможности добровольно отказаться от совершения преступления, возникнут затруднения с определением соучастников преступления и доказыванием корыстных целей. Также нельзя утверждать, что в момент списания денежных средств преступник получает возможность ими распорядиться, так как между списанием и зачислением денег существует временной промежуток, необходимый для выполнения банковских операций, а, кроме того, денежные средства могут не попасть к преступнику в результате технической ошибки.

В результате обсуждения в Постановление № 48 был включен второй вариант: хищение безналичных денежных средств при мошенничестве следует считать оконченным с момента изъятия денежных средств с банковского счета их владельца или электронных денежных средств, в результате которого владельцу этих денежных средств причинен ущерб.

Думается, что такой подход вполне обоснован. Так, согласно примечанию 1 к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и/или обращение чужого имущества в пользу виновного либо других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества. Союз «или», использованный при формулировании нормы, допускает совершение хищения путем одного только изъятия и без обращения чужого имущества в чью-либо пользу. Таким образом, при причинении материального ущерба преступление уже можно считать оконченным.

В проекте Постановления № 48 предусматривалось разъяснение вопроса о месте окончания мошенничества при хищении безналичных денежных средств. Предлагалось два варианта:

  • место фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступных действий;

  • место нахождения банка (его филиала) или иной организации, в которых владельцем денежных средств был открыт банковский счет либо велся учет электронных денежных средств без открытия счета.

По нашему мнению, второй подход являлся наиболее удачным с точки зрения соблюдения баланса интересов преступника и потерпевшего. Специфика хищений подобного рода допускает совершение преступления во время движения (например, при поездке в автомобиле), что существенно затрудняет определение места фактического нахождения виновного лица в момент совершения преступления. Кроме того, установление такого места в большей степени подвержено влиянию субъективных факторов, в том числе манипуляциям со стороны правонарушителя в целях определения наиболее выгодной для него территориальной подследственности и подсудности.

Более того, преступное воздействие может осуществляться на значительном расстоянии как от потерпевшего, так и от места нахождения предмета мошенничества, в связи с чем определение места окончания преступления по месту нахождения злоумышленника могло затруднить реализацию прав потерпевшего, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РФ.

В то же время определение места совершения преступления, как места нахождения банка или иной организации, позволило бы более точно определить место его совершения, а, значит, должным образом гарантировать соблюдение прав всех участников уголовного процесса, в том числе права обвиняемого на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Стоит отметить, что такой подход успешно коррелирует с периодом окончания преступления при хищении безналичных денежных средств, определенным как момент их изъятия со счета владельца.

Кстати, это был один из вопросов, в отношении которого мнения участников заседания Пленума ВС РФ 14 ноября разделились, в связи с чем проект Постановления № 48 был направлен на доработку. Но в итоге в Постановление № 48 не был включен ни один из предложенных вариантов. Разработчики посчитали, что рассмотрение указанного вопроса выходит за рамки темы Постановления № 48, так как место окончания преступления имеет значение для определения территориальной подсудности, регулируемой уголовно-процессуальным законодательством.

Таким образом, вопрос определения места совершения мошенничества, предметом которого являются безналичные денежные средства, остался неразрешенным.

В помощь судам

Подводя итог, хочется отметить, что в Постановлении № 48 Пленум ВС РФ разъясняет вопросы применения и иных, относительно новых, норм главы 21 УК РФ о мошенничестве:

–при получении выплат (ст. 159.2 УК?РФ);

–с использованием платежных карт (ст.?159.3 УК РФ);

–в сфере страхования (ст. 159.5 УК РФ).

Толкование, изложенное в Постановлении № 48, поможет судам в формировании правильной и единообразной судебной практики.

1 При этом указанным воздействием не может признаваться изменение данных о состоянии банковского счета и/или о движении денежных средств, произошедшее в результате использования виновным лицом учетных данных потерпевшего.