1. Главная / Статьи 
ул. Черняховского, д. 16 125319 Москва +7 499 152-68-65
Логотип
| статьи | печать | 89

Пять позиций Конституционного суда за 2020 год, которые стоит взять на вооружение

В 2020 г. Конституционный суд РФ принял 48 постановлений по делам о проверке конституционности норм в различных отраслях права. Мы отобрали пять актов с наиболее важными для бизнеса позициями. В четырех из них Конституционный суд РФ признал оспариваемые нормы не соответствующими Конституции РФ. Эти дела касались возмещения убытков при изменении кадастровой стоимости участка из-за действий властей, несправедливого внесения сведений в реестр недобросовестных поставщиков, снижения компенсации за нарушения прав на товарный знак, привлечения к субсидиарной ответственности муниципалитета по долгам бюджетного учреждения, а также толкования норм о приобретательной давности.

Об убытках в связи с принятием нормативного акта

Постановление КС РФ от 05.03.2020 № 11-П по делу о проверке конституционности подп. 4 и 5 п. 1 и п. 5 ст. 57 ЗК РФ в связи с жалобой гражданки И.С. Бутримовой

КС РФ признал подп. 4 и 5 п. 1 ст. 57 ЗК РФ не соответствующими Конституции РФ, поскольку они в силу своей неопределенности не позволяют однозначно определить условия возмещения убытков собственникам земельных участков, которые были причинены органами государственной власти в связи с установлением зоны охраны объекта культурного наследия на их участках.

Гражданка имела на праве собственности земельный участок с установленным на момент его приобретения видом разрешенного использования «для индивидуального жилищного строительства» и кадастровой стоимостью более 5 млн руб. После приобретения участка власти субъекта приняли постановление, которым устанавливалась зона охраны объекта культурного наследия на нескольких участках, в том числе на участке заявительницы. В результате вид разрешенного использования участка изменился на «земельные участки общего пользования», а его кадастровая стоимость снизилась до 1 рубля. Собственница участка попыталась взыскать убытки, причиненные действиями властей, однако суды отказали.

Подпунктом 5 п. 1 ст. 57 ЗК РФ, на который, рассматривая дело собственницы участка, сослались суды, урегулирован частный случай возмещения убытков, причиненных ограничением прав правообладателя земельного участка, а именно изменением его целевого назначения при переводе из состава земель одной категории в другую. Заявительнице же убытки причинены установлением иных ограничений права собственности (подп. 4 п. 1 той же статьи), так как названными постановлениями правительства субъекта категория земель не менялась, ими утверждены режимы использования земель — специальные дополнительные ограничения в использовании земельного участка, а указание на изменение вида разрешенного использования земельного участка заявительницы является результатом судебного толкования, осуществленного на основании сведений из ЕГРП.

Реализация положений подп. 4 и 5 п. 1 ст. 57 ЗК РФ — как свидетельствует правоприменительная практика — допускает возможность неоднозначной интерпретации их нормативного содержания, нет ясности в вопросе о правовой природе предусмотренного этой статьей института возмещения убытков (причинены убытки правомерными или неправомерными действиями властей). КС РФ отметил, что в судебной практике встречаются противоположные подходы к толкованию данных норм: одни суды считают, что действия властей должны быть неправомерными, другие суды — что действия могут быть и правомерными (положения ст. 57 ЗК РФ рассматриваются судами в качестве частного случая положений ст. 16.1 ГК РФ).

Как указал КС РФ, такая неоднородность судебной практики свидетельствует об имеющейся неопределенности подп. 4 и 5 п. 1 ст. 57 ЗК РФ. Поэтому законодателю необходимо однозначно указать на условия возмещения вреда, причиненного действиями властей.

О бывших участниках юрлица в реестре недобросовестных поставщиков

Постановление КС РФ от 09.04.2020 № 16-П по делу о проверке конституционности п. 2 ч. 3 ст. 104 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» в связи с жалобой гражданина В.В. Сонина

КС РФ признал п. 2 ч. 3 ст. 104 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» не соответствующим Конституции РФ в той мере, в какой он позволяет включать в реестр недобросовестных поставщиков информацию о физических лицах — учредителях юридического лица, которые не являются его участниками к моменту заключения и исполнения этим юридическим лицом контракта в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд.

В реестр недобросовестных поставщиков решением ФАС России были внесены сведения о гражданине В.В. Сонине как об одном из учредителей АО «Балтийская строительная компания — Москва» на основании выписки из ЕГРЮЛ, содержащейся в составе конкурсной заявки АО «Балтийская строительная компания — Москва», а также сведений, представленных на сайте налоговой. Вместе с тем сведения о В.В. Сонине как об учредителе АО «Балтийская строительная компания — Москва» были включены в указанный реестр в том числе исходя из договора о создании ЗАО «Балтийская строительная компания», согласно которому учредителем этого общества являлось, в частности, ООО «Волгатрансстрой» в лице генерального директора В.В. Сонина. В связи с поступлением в инспекцию заявления В.В. Сонина о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ в названный реестр была внесена запись о недостоверности сведений о нем как учредителе АО «Балтийская строительная компания — Москва».

Согласно оспариваемым положениям закона в реестр недобросовестных поставщиков включается следующая информация: наименование, ИНН юридического лица, являющегося учредителем юридического лица, имена учредителей, членов коллегиальных исполнительных органов, лиц, исполняющих функции единоличного исполнительного органа юридических лиц.

Эти нормы в части, допускающей включение в реестр недобросовестных поставщиков информации об учредителях юридического лица — физических лицах, которые не являются его участниками к моменту заключения и исполнения этим юридическим лицом контракта в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, не соответствуют Конституции РФ.

Об ответственности собственника бюджетного учреждения

Постановление КС РФ от 12.05.2020 № 23-П по делу о проверке конституционности п. 5 ст. 123.22 ГК РФ в связи с жалобой общества с ограниченной ответственностью «Лысьва-теплоэнерго»

КС РФ решил, что п. 5 ст. 123.22 ГК РФ не соответствует Конституции РФ, поскольку он исключает возможность привлечь к субсидиарной ответственности собственника имущества (учредителя) ликвидированного муниципального бюджетного учреждения по его обязательствам, вытекающим из публичного договора.

ООО «Лысьва-теплоэнерго», будучи теплоснабжающей организацией, заключило договор теплоснабжения с муниципальным бюджетным учреждением муниципального образования «Лысьвенский сельский водоканал».

За определенный период оказанные по договору услуги не были оплачены потребителем, в связи с чем решением арбитражного суда с него взыскана образовавшаяся задолженность, в 2015 г. названному обществу выдан исполнительный лист. Муниципальное учреждение в 2017 г. было ликвидировано. ООО «Лысьва-теплоэнерго» обратилось в арбитражный суд с требованием к муниципальному образованию в лице администрации города о взыскании присужденной ему денежной суммы в порядке субсидиарной ответственности, однако суд в удовлетворении требования отказал. Суд руководствовался действующими положениями гражданского законодательства, которые не предоставляют кредиторам ликвидированного бюджетного учреждения право обратиться к собственнику его имущества в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам учреждения, вытекающим из гражданско-правовых договоров, за исключением обязательств, связанных с причинением вреда гражданам.

Как установил КС РФ, арбитражные суды, вынося решения о невозможности привлечь собственника имущества ликвидируемого муниципального бюджетного учреждения к субсидиарной ответственности по обязательствам этого учреждения, вытекающим из публичного договора, руководствуются в том числе п. 5 ст. 123.22 ГК РФ. При этом судами не принимается во внимание невозможность его контрагентов отказаться от заключения и исполнения таких договоров. Сложившийся подход не может обеспечить надлежащего баланса между законными интересами должника и кредитора, поскольку не исключает злоупотреблений правом со стороны должников — муниципальных бюджетных учреждений, имущество которых в ряде случаев оказывается, по сути, «защищено» их публичным собственником от имущественной ответственности перед контрагентами.

О компенсации за нарушение исключительных прав

Постановление КС РФ от 24.07.2020 № 40-П по делу о проверке конституционности подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда

КС РФ признал подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ не соответствующим Конституции РФ, поскольку эта норма не позволяет суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения его исключительных прав на товарный знак, снизить с учетом фактических обстоятельств общий размер компенсации.

Решением арбитражного суда частично удовлетворены исковые требования ЗАО «Корпорация „Мастернэт“» и ЗАО «Зубр ОВК» к индивидуальному предпринимателю И.В. Симакиной о взыскании с нее компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки. Ответчицей при продаже товаров были нарушены исключительные права на товарные знаки истцов. Истцы обратились в суд с иском о взыскании компенсации за нарушение прав на товарный знак — каждый в сумме 200 000 руб., обосновав ее размер представленными ими лицензионными договорами, которые заключены с третьим лицом. Удовлетворяя требования о взыскании компенсации лишь в размере 50 000 руб. в пользу каждого из истцов, суд счел заявленный ими размер компенсации чрезмерным, противоречащим принципам разумности и справедливости. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассматривая апелляционную жалобу истцов на решение суда первой инстанции, обратился в КС РФ с запросом о проверке конституционности подлежащего применению в деле подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ.

Согласно подп. 2 п. 4 ст. 1515 ГК РФ, регулирующему ответственность за незаконное использование товарного знака, правообладатель может выбрать: защищать свои права путем возмещения убытков или же вместо них потребовать компенсации, осуществив ее расчет одним из предусмотренных законом способов. На практике истцы-правообладатели склоняются к наиболее жесткому для нарушителя варианту — к ее исчислению в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, что превращает их в экономически более сильное лицо в споре.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь в этом случае явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым — нарушение баланса их прав и законных интересов, которые защищаются Конституцией РФ и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности.

О приобретении права собственности по давности владения

Постановление КС РФ от 26.11.2020 № 48-П по делу о проверке конституционности п. 1 ст. 234 ГК РФ в связи с жалобой гражданина В.В. Волкова

КС РФ расширил понимание добросовестности применительно к давности владения. Он указал, что добросовестным нужно считать и то лицо, которое получило имущество на основании сделки, но не смогло стать собственником.

С 1997 г. гражданин был членом гаражного кооператива. Он владел земельным участком и расположенным на нем гаражным боксом на основании заключенного с другим физлицом договора купли-продажи. При этом данный земельный участок принадлежал продавцу на праве пожизненного наследуемого владения. Гражданин (покупатель) подал иск к гаражному кооперативу и городской администрации о признании права собственности на расположенный под гаражным боксом земельный участок по давности владения.

КС РФ признал п. 1 ст. 234 ГК РФ не противоречащим Конституции РФ. Эта норма не предполагает, что совершение сделки, в которой выражена воля правообладателя земельного участка на его отчуждение и которая была предпосылкой для возникновения владения, а в течение владения собственник земельного участка не проявлял намерения осуществлять власть над вещью, само по себе может быть основанием для признания давностного владения недобросовестным и препятствием для приобретения права собственности на вещь в силу приобретательной давности.

Для приобретательной давности правообразующее значение имеет не отдельное событие, состоявшееся однажды (завладение вещью), а добросовестное длительное открытое владение, когда владелец вещи ведет себя как собственник, при отсутствии возражений со стороны других лиц. В этом случае утративший владение вещью собственник, в отличие от виндикационных споров, как правило, не занимает активную позицию в споре о праве на вещь.